Мариина Юность

У Марии выдался, судя по всему, счастливый субботний день. Когда солнце взошло, она была уже на ногах. Накормив и напоив змей, которых держит у себя, помучала мышат из тех, что свивают гнезда в жилищах людей и портят в амбаре зерно, а мучала она их так: как вы знаете, в черной бане над огнем установлен открытый котел, в котором доводится до кипения вода - Мария зачерпнет ковшиком воду, выйдет наружу, чтоб хорошо было все видно, и обварит мышонка. Тот слепой еще, не понимает, что к чему, да и принимает свою участь безропотно, только плоть знай берет свое - и даже если не хочет, будет биться в судорогах, пока умирает.

Потом пошла кидать котят. Это тоже до крайнести увлекательное занятие: если дождаться, пока отлучится кошка-мать, взять детеныша ее и кидать его на землю, покуда он не издохнет. А царапается, поганец, просто будь здоров, так что поделом, что потом издыхает.

А когда наигралася с мертвенышами, пошла в сени, где у стены сложены маски, выбрала одну, ту что с кривым зубом, и нацепила на себя, затем вышла на улицу. Это происходило в обеденное время, когда люди обычно сидят внутри домов спиною к окну. Подойдет она снаружи и посмотрит вовнутрь - посмотрит и увидит, что в избе сидят одни мертвецы. Обошла так полдеревни и наскучило совершеннейше - мертвецы и мертвецы, что с них возьмешь?

Но все-таки на душе стало как бы светлее: "Мертвецы = Женихи", - промелькнуло в ее сознании.

Как обычно, у железнодорожной станции мужики рыли яму - ту, что на следующий день засыпали, что должно было повторяться одну тысячу лет. Отбежала Мария по лесу далеко на запад от населенного пункта, взобралась по насыпи, руки развела в стороны и пошла на восток - худая, высокая, страшная, - да и откуда знать, что в маске? Вот, дошла, мужики лопаты побросали, застыли, будто сами вкопанные, ни повернуться не решаются, ни сбежать, так и стоят. Посмотрела она на них, покачала головой, вздохнула и двинулась прочь.

Зашла в церковь, посмотрела на свечи. Святой отец в уголке по мобильнику набирал номер "911", но не попадал пальцами и набрал "6666-666-67" [номер телефона службы знакомств]. Она повела носом и учуяла святого отца, метнулась по залу, раскидала иконы. Тот схватился за крест, но обжегся и заныл, повалился на пол и затрясся, пуская пузыри. Он сделался идиотом.

Из церкви пошла в яблоневый сад играть в кости. Кости яблок выпали в ее пользу: один к шестнадцати.

Тут и стало вечереть - а по вечерам обычно вылазеют из земли мертвые. Кого из них взять с собой? - Подумала Мария, посмотрела умным взглядом на мертвых и выбрала парочку-другую, повела за собой. То были мертвецы заплесневевшие, мозги у них в головах давно уже превратились в губку и мох, идут, мокрицами блестящими щеголяют, гордые до ужаса. Одним словом, дураки. Смерть - она вот ни насколечко же не меняет сущности человека. Ну, ладно, не жизнь с ними жить, а только ночь. Завела в хоромы, чаем, медом потчует, к себе привлекает. Те промеж себя выясняют, кто молодцеватее, пригожее, гомон стоит по всей избе, пыль столбом, вот уж пляски начинаются, с мертвых то кусок кожи пластом отвалится, то кость выскочит, то челюсть под диван закатится - полезет за своим добром мертвый, а обратно самому уже не выбраться. Так и лежит, молясь про себя, чтоб не обратили внимания. Затем самых стойких ведет Мария в спальню богатую и одежду сбрасывает, оставляя себя в одном лишь поясе. Ночью на высоком ложе мертвые брызжут семенем. Ходуном ходят, издают звуки - кто-то звуки хлюпающие, кто-то шуршащие, а еще кто-нибудь звуки рвущегося пергамента. Закрывает Мария глаза мечтательно и почиет до утра. Утром прах выбить из подушек - до рассвета еще остается сколько-нибудь дел для хорошей хозяйки.

Баннерная сеть сайтов по непознанному

Candala Media Inc. 2003-2008