Чудо-дерево и его тени

У озера несколько теней падали от дерева, перемешиваясь с прибрежной травою и учтиво пропуская одна другую к кромке воды, по которой проплывали те древнерусские челны, что во множестве сделаны из ногтей, тени не трогали одна другую и изображали перемирие, как звери, которые в минуты водопоя особо жестоки, а потому, страшась своих тайных желаний, скрывают их под маской напускной сентиментальности, и тогда все они совокупляются - а прежде других лев с ягненком.

Послушай, что я скажу - это очень странный народ. Они используют костный мозг - они людоеды - используют костный мозг для подпитки какой-то таинственной не то машины, не то существа, раздающего им свои команды и диктующего предписания, не получив которых они не осмеливаются сделать ни шагу. Делят они себя и других уроженцев окрестных земель на своих и чужих, что в общем-то не удивительно, но страшно другое: только для своих оставляют они право на существование после того омерзительного акта питания машины.

Говорят, что она - она в этом подобна мухе - выделяет некую не то слюну, не то сок, при помощи чего порабощает своих, а чужих убивает. Выев весь мозг из кости, когда тот разжижается в достаточной мере, оставляет она в образовавшейся полости не то кашицу, не то желе, соединенное с нею липкой нитью слюны, и со временем набирается столько нитей, сколько выеденных своих людей, которыми она управляет, а сама оказывается в центре не то паутины, не то кристаллической решетки, по коей непрерывно пробегают искры и молнии, заставляющие плясать и совершать непристойные движения ее рабов, причем те остаются в полном сознании и понимают, что произошло нечто непоправимое не то с ними, не то с их телами.

Снаружи все это, конечно, пристойно маскируется не то как дерево, не то как прибрежные кусты - расти же может это чудо только у воды, поскольку, пожирая костный мозг в огромных количествах, часто бегает к воде не то промочить горлышко, не то извергнуть из себя часть еды, которая еще не успела перевариться - переваривает же она еду около девяти месяцев, но если собрать в одну рощу девять таких деревьев, то они смогут справиться и за месяц.

Оно очень крепко стоит всеми корнями на земле. Никогда не получилось бы так, чтобы, захотев того или другого, оно двинулось с места. Даже когда оно шевелит ветвями, шелест их тих - это легкий ветерок, и в ветерке легком - призыв. Чуть заслышав призыв своего чудо-дерева, собираются тени под ним на сходку и решают, кто из них пойдет выполнять желание дерева. Они обижаются, если не получают жребия, и обычай велит им тотчас покончить с собой, что они и делают, отойдя немного, но не теряя из вида дерево, вокруг него вешаются на фонарях, так что по этому признаку прохожий сразу может узнать, куда он попал. Эта традиция называется у них сатизмом - они верят, что являются женами дерева, а за ненадобностью отброшены, - они перестали нравиться, а значит должны умереть.

Конечно, умирают они вовсе даже не насовсем - иначе зачем было делиться на своих и на чужих? Для них нету особой разницы, умереть еще раз или нет, потому что они свои - это значит, что, в отличие от чужих, их жертва была принята. Их не может не быть, потому что пребывают они на ветвях дерева как зародыши - нити слюны, соединяющей их внутренность с устами дерева, это вся их сущность и вся натура.

Не забывай никогда о том, что таких деревьев немало в лесах, окружающих нашу чудесную страну. Среди них есть такие, о характере которых мы, руководствуясь не то теми, не то другими соображениями, высказались бы в ключе положительном; есть-же и достойные с нашей точки зрения порицания. Не надо объяснять, насколько неблагодарен труд того, кто захотел бы высказать некое "общее мнение" о них или даже сказать, что все они - суть одно и то-же, а значит и их тени являют собой какой-то общий случай. Правильнее было бы сказать, что нам неведомо и неинтересно знать, откуда берут свои характеры какие-то чужие деревья, то есть такие, с которыми в том или ином случае нас не связывает телеология, с которыми нас не сближает праедестинация.

Об этом сказано так: припомни, ведь ты видел ее удаляющейся и приближающейся, радовался этой чудной походке и волнению линий, подобных дикого зверя, а также изгибу бровей и всей статной фигуре, так не ощущаешь ли возможность того, что, теоретически, может быть, есть какая-то опасность для нее лежать вот так раскидавшись среди всех гостей, которые приходят и раньше их никто не видел и не увидит позже? (Люций, Письма к Октавию) Я считаю, что тени у этих деревьев пребывают в некоем состоянии замешательства, что делает их опасными, по-сути дела они безумны и, характер свой получая от дерева, остаются теми-же тенями. Остается поражаться, в каком, должно быть, чистом неведении пребывает дерево во всем что касается его теней.

Баннерная сеть сайтов по непознанному

Candala Media Inc. 2003-2008