Замечания об изучении энохианского языка

Сеять неразумное, злое и преходящее - это значит прививать детям чертополох. "Если бы они были розами, я привил бы к ним чертополох", - пишет мудрый Соломон, подразумевая то-же самое. "Наши дети должны выучить энохианский язык, который будет у них общим с нашими Предками", - так в один голос сказали благородные.

Кто из нас, когда был ребенком, не бывал до глубины души пристыжен непониманием языка, на котором между собой общаются Предки, когда они выводили нас на прогулку и встречались в дороге друг с другом.

Посеев нас в грунт экспериментального поля, они хотели обезопасить будущий урожай от пожирания другими растениями, и потому их собственный язык казался нам непонятным, он звучал, как прекрасная музыка, грохотал, как водопад, подле которого мы становились своего рода сотрудниками научно-исследовательской экспедиции от Академии Наук.

Однако в процессе улучшения ситуации нам было дано понять, что родной язык это не только прекрасная, но непостижимая, музыка, и не лишь вселяющий великие эмоции гром, при звуках которого следует обращать внимание на поведение окружающих, чтобы подражать им и не стать ненавистными экстатической толпе.

Нам было сказано, что этот язык будет изучаем столь-же прилежно, как латинская грамматика, с тем чтобы Предки могли разговаривать с детьми, с некоторой сентиментальностью умиляясь тому, как те лопочут, старательно подыскивая сакральные слоги и подчас коверкая их смешно.

Вот уже сейчас родной язык становится языком домашнего общения, и каждый из нас сталкивался с искренним любопытством детей. Кого из нас не спрашивала маленькая дочь "Папа, как по энохиански будет "батарея центрального отопления"?" или маленький сын "Что такое Национал-Суккубизм?".

Стараясь ответить на возникающие в их крошечных головах вопросы, мы и сами невольно приучаемся мыслить по-энохиански, пока не ловим себя на том, что на чистейшем энохианском разговариваем сами с собой, говоря что-то вроде "вот баночка серной кислоты" или "многие висят на фонарях, но еще большее число лишь ищет пути туда".

Нельзя отрицать, что для многих изучение родного языка оказывается тяжким испытанием на мужество, которого они не выдерживают, ведь таким великим бывает соблазн бросить все и уехать на Родину, туда, где, как они считают, Предки говорят на языке, выученном ими. Но те, кто хотели уехать, уже уехали, а те, кто с честью прошли испытание, за ними будущее и они являются гарантом побеждающей энтропии. Их прилежание вознаграждено с лихвой тем, что они получили сильную нерушимую личность (die Persoenlichkeit) и безусловный автоматизм (die unbedingte Selbstverstandlichkeit) . Организация наделила их своей непогрешимостью (Unfehlbarkeit) для усиления позиций доктрины malinatva aparajita.

Как осмелился бы кто-нибудь желать "поправить" равновесие, установленное посредством симпатической конвергенции Порядка и Хаоса, персонифицированной Динамической Статики, не владея в совершенстве языком? Ставшее своеобразным "правилом" за последние тысячелетия разгильдяйство и распущенность диктуют сомневаться в адекватности энохианского языка, базируя сомнения на том, что он представляет собой упрощенную версию всего-лишь одного из локальных демонических языков. Данная гипотеза, будучи вполне справедливой, апеллирует, тем не менее, к наихудшему, что можно было бы себе представить, а именно, к неправомерному нарушению иерархических субординаций, создающему иллюзию дозволенности самостоятельной интерпретации того, что таковой не подлежит.

Всякий род живых существ сталкивается с окружающим миром, представляющим собой адаптацию к его праедестинации. Так, корова мыслит коровьими категориями, а человек человеческими. Телеологический инстинкт человека базируется на стандартно организованной адаптации, благодаря чему становится возможным свободное взаимодействие с элементами кристаллизующегося вокруг праедестинации мира. Естественным критерием красоты для человеческого мужчины является человеческая женщина, тогда как для волка человеческая женщина остается всего-лишь человеческим существом женского рода. Подобно тому, как отождествление женщины с курицей говорило бы человеку и волку о достаточно разном, и подобно тому как называние в паре овцы и курицы гораздо сильнее сближало бы их, язык как средство магической коммуникации фундируется адаптациями картины мира и конкретными формами телеологического инстинкта. Форма человеческой жизни, по целому ряду причин, вовсе не способна была бы воспринимать и воспроизводить язык, подразумевающий свободное владение большим числом средств выражения, нежели у человеческой формы имеется инструментов восприятия, а ведь даже доступным их числом человек практически не владеет. Чтобы это лучше проиллюстрировать, стоит посмотреть на так называемые языки "жестов", "запахов" и др. - таковые являются предметами интереса узкого круга специалистов, в то время как основной контингент владеет ими на примерном уровне, обеспеченном изначальным инстинктом (иными словами, если проводить аналогию с конвенциональным языком, это остается набором базовых звукосочетаний и мычания). Таким образом, мы показываем, что редуцированный язык, в общем-то похожий на имитацию "примитивной" человеческой речи, является адекватной адаптацией демонического языка для человеческой расы.

Баннерная сеть сайтов по непознанному

Candala Media Inc. 2003-2008