О подмене понятия мертвых понятием бывших живых людей
При всяком рассмотрении концепции мира мертвых несложно поддаться соблазну "легкой подмены понятий", ставшей обшим местом. ПРи упоминании мертвых, антропоцентризм современного мировоззрения, подкрепленный агрессивной иудео-христианской пропагандой, диктует оперировать совершенно обособленной, заново вводимой в этом случае, категорией, по-сути весьма абстрактной, а именно, фундировать мертвых как "бывших живых людей", представляющих собой своего рода оживших мертвецов, с той неуловимой разницей, что "духовных", а не "телесных". Между тем, никакой прямой преемственности между мертвыми и "живыми людьми" нет и не может быть и ни о каком общем случае мертвых нельзя вести речь. Пройти во врата мира мертвых не может ни один человек, это доступно только одерживающему человеческую форму духу - тем не менее сказать, что "живыми бывают, а затем мертвыми становятся боги, демоны, духи" было бы не совсем верно. Мы можем говорить об ограничениях формы проявления демонического сознания, причем лишь в той мере, в какой это ограничение доступно восприятию или осознаванию; в этом свете для нас не может быть никакой разницы между средами или условиями, если способность осознавания всегда адекватна осознаваемой среде.

Тем не менее, невозможно говорить, не фундируя данные конкретным примером, о том, что кто-то бывает "живым", ведь жизнь есть одна из конечных стадий деградации Небытия, и невзирая на цикличность деградации, существуют определенные правила, неотделимые от иерархии.

Трактовка мира мертвых как мира исключительно бывших живых людей со временем подменяет собой адекватное понимание мира мертвых, в котором знакомого гораздо меньше, нежели незнакомого, неясного, непонятного, ужасающего, располагающегося вовне области, необходимой пришельцу (шаману (собственно говоря, эта область не представляет собой "стационарную локацию", а окружает шамана, она находится там, где действует апотропейная техника, причем это отнюдь не означает, что знакомая и безопасная область тождественна человеческой или похожа на мир людей)), но впоследствие и превращающейся в ныне расхожее понятие мира мертвых; за точку отсчета берется человеческая кондиция шамана.

Очевидно, что симпатическая связь с типом одерживаемой формы подразумевает определенную возможность чисто технически оперировать преемственностью между человеком и мертвым, но на самом деле разница между ними много больше, чем различие между человеческой формой и демоном, ведь человеческая форма такое различие осознавать не может. Под влиянием указанной подмены понятий саббатианцы начиная с эпохи возрождения начинают трактовать феномен культа предков как феномен культа бывших живых людей, такие обычаи как, например, размещение останков, черепов, костей в жилище или игра с ними, редуцируются в свете дискурса, рассматривающего эти кости "исторически" до "чувства привязанности", "отдавания дани" "сыновьего почитания", "признания заслуг" и т. п., между тем черепа и берцовые кости важны лишь постольку, поскольку входили в соприкосновение с Сакральным, в этом смысле архаическая парадигма останок в современном миропонимании в известной мере сохраняется в феномене так наз. мощей святых.