...Карлос Ильич испытующе взглянул на бригадира и покачал головой:

-А женушко-то моя ужо помёрла.

-Соболезную-с. Ей теперь, вестимо, получше, чем нам.

-Нет-нет, что вы. - Улыбнулся Карлос Ильич. - Вы, заблуждаючесь, делаете сразу две ошибки. Не сама жа она помёрла!

-Нельзя так чтобы само помирало то, что жило. - Согласился Тимофей Израильевич и цокнул языком. - Вот ведь как, уходят дорогие нам люди, а на деле кто-то их туда забирает...

-Да, кто-то их оттудова тянет когтем и за ними тянется щупальцами, а дело вот как было: была у мну жонушка, ну так уж получилося, что завелась в доме у меня и жило со мной это созданьеце. Проходу не давало. Везде, куда не сунь нос, лифчики евоные валялись, помады, пудренницы, юбок множество всякого покрою, и рукоделие развела по дому всяму. В ванну комнату было не ступить шагу - мылась она частенько, терлась зачем-то, как будто оттово станет чище, и на мокрое тело евоное это созданье тоже надевала лифчики - это я щас уже повторяю слово "лифчик" повторно, хотя уж самая-то мерзость позабылась и неврозы мои исцелились, а чево тогда было - страшно сказать. А самое страшное в ней была ейная морда, она же как меня обманула, пока совсем юной была годков пятнадцати понравилась мне, крутилась всяко вокруг, себя показывала, да я и сам невеликовозрастным был и глуповатым по части женщин, скрывать-то тогда ей было нечево, а потом у женщины к двадцати годкам наступает старение и тогда она ужо сидит на вашей шее прыщавая, жирная и ненавистная, с такой мордою неприятственной, намазанной кремом. И я испросил совета нащщет этой носатой идиотки у людей весьма мудрых, и посетовал на скудость познания моево, и сказали мне, чтобы взял от ней лифчиков всяких, трусов и юбок и чево ей ближе к телу и принес, и я так поступил, и сложили тогда мудрые люди весь этот скарб на капище езыческое, все пропотевшие ейные пожитки и дымы разожгли вокруг, и пели таинственно, так что я ничаво не понимал в происходящем, и действительно появились какия-то демоны, при виде же ихнем я понял мгновенно всю суть, и стало мне понятно, что не за тем задействовали мудрецы все ритуальныя энергии, чтобы лишь сгубить врагов моих, за чево я внес плату кстати, а чтобы посветить меня и показать езыческим богам на проверку, как приглянется значит, и чево из того последует. Сделал я из тово такие выводы, что езыческий бог никогда не обманет тебя в молодости, потому как он уже тогда старше всех лет, и вид его симпатичен, а речь витиевата, но не заради праздного буйствослова, а по-делу. Тогда, когда я покинул капище езыческое, мне уже было известно, что женушко неприятное человеческое взорвалося внутри дома, куда я возвращался, а милицею вызвали соседи, и когда я вернулся, то мну сначала не хотели дажа пускать в оцепление, но поняли благие намеренея мои и пропустили. Квартиру потом пришлося реновировать, поскольку когда она взорвалося, то вся налипши на стены, на потолки, на ковры, и езычники помогли мне в ремонте и покупке новых ковров, так что в етом отношении грех жаловатся, и я ужо знал, что жонушке вредной будет похуже чем ей уже было при жизни, и помучают ее съедаюче душеньку, и дажа сейчас эта мысль по-прежнему меня радует.