Национал-Суккубизм с человеческим лицом
Ритуальная проза
Голод

Голод

Корова на сене в лице меня лизала, когда я спал, в глаза лизала, лизала в губы, в язык лизала. Не ела сена, не мычала, была совершенно не дойной, лизала в уши, в кадык лизала, когда я спал. В живот лизала, в грудь, в локти и длани, в ногти лизала, кусала тихо в мои тонкие пальцы, сена совсем не хотела видеть, на ходячих не глядела глазом. На сене пахучем в осеннюю пору я спал и дух мой мятежный, суровою бровью седою, черною бровью, глазами, что похожи на плоды малины и цветы зверобоя, ланцетами перстьев, крылатою тенью, ужасом мрачным, над бездной носился, смотрел на хаос, ко дну опускался. С тобою пойду я, излюбленный дух мой, схвачу созвездья, схвачу бури, схвачу легионы, схвачу глину, схвачу растенья, схвачу звуки, схвачу затемненья, схвачу океаны, положу в пропасть. Луну поставлю, солнце назначу, землю назначу, круги нарисую, пущу пароходы, пущу самолеты, пущу вездеходы, подводные лодки, пущу прямо в хаос. Сделаю стаю, сделаю бегающих поодиночке, сделаю треугольник, квадрат, пентагон и затем гексаграмму, всему свое место, двуногих, треногих, четвероногих, с головой, с хвостами, бесхвостых, шерстяных, лишенных шерсти, лишенных кожи, лишенных мяса, лишенных скелета, всему свое место. Я Голод. Я Голод. Я - Запустенье. Я Голод. Улучшу числа, улучшу буквы, улучшу граммы и килограммы, секунды, улучшу неизмеримость. Поверни теперь ключик, запустим время, запустим ход, запустим пространство. Пойдем ка в пропасть, на хаос посмотрим. Лучше смотреть, когда его много, реальности много - смотреть лучше. Чего смотреть-то на хаос обычный?

Корова тогда одна оставалась, начинала мычать, беспокойно бычась, никто не мог согнать ее с сена, так она и сидела, другим есть не давала. Не пыжьтесь ходяче, не гоните корову, не хотите сена, довольствуйтесь малым, не суйте ей пальцы, не суйте ей руки, не суйте ей пищу, она есть не станет - она привыкла питаться медом, питаться алмазом, питаться ядом и питаться хлебом. Стала есть она сено, святое сено, на огонь была похожа, жвачку жевала, ее доили, молоко ее пили. Так и сгорело. Черное место осталось. Хорошее место. Я Голод. Я - Запустенье. Позовите нам черных, блестящих, пусть сена накосят. А пусть попляшут, ведь летом то пели. Коровку накормим. Поспим с ней на сене. Поцелуем в губы. Каковы твои планы, волшебная леди? В глаза поцелуем. Что в полночь будет, святая дева? Подышим в уши. Где сплю я, когда меня нет, золотая сила? Отдадим нашу душу. Она собирает коней, лошадей, наша душа на конях, в седлах, быстро скачет. Лошади без седел сзади бегут, смотрят вперед, видят - в седлах то быстрое сидит, охотничье, недоумевают, думают, а зачем кони этому быстрому, очень быстрому? Но куда ж им понять.

Собирайте в садах цветов незабудок, розовых жал, ветвей бузинных, красно-горьких ягод, красных-красных крылатых, тени сенокосцев, морских и небесных коней, яблочных кобылиц, ласковых белых сестер. Везите в город за стены нефритового огня.

Идеология Программа Ритуальная проза Иконография Другое


Баннерная сеть сайтов по непознанному

Национал-Суккубизм с человеческим лицом Candala Media Inc. 2003-2008